class="p">…Они поднялись на холм и, болтая, пошли по узкой дорожке мимо поля, где в аккуратных бревенчатых домиках жили местные егеря. На маленьких огородах уже жгли стерню и прочий накопившийся за зиму мусор; в окошках домиков зажигали свет, и печные трубы тихо попыхивали едва заметным дымком. Следователь с наслаждением потянул носом, вдыхая ароматный, пахнущий печеной картошкой дым, и улыбнулся. Приятно было осознавать, что он — в самом центре Черных Прудов — третьего по величине охотничьего заказника в Королевстве, и вокруг лишь сотни квадратных верст лесов, кишащих дичью, глубоких болот и чистых рек. Никаких поездов, никаких паровых самоходок, никакой инквизиции и никакой работы.
Благодать!
…«Тенистые Аллеи» — гостиная усадьба для приезжих охотников, были шикарны. Небольшое, в два этажа здание, сложенное из дикого камня, с высокими стрельчатыми окнами в готическом стиле, старомодными флюгерами на покатой черепичной крыше и парком с фонтаном радовало глаз, намекая на ненавязчивый уют, камин и все прелести загородного отдыха. Тем более следователь недоумевал, почему «Аллеи» умудрились так запустить: черепица на крыше отваливалась целыми кусками, дикий виноград скрывал стены до самой крыши, а сад зарос сорняками, превратившись в подобие миниатюрных джунглей. Из фонтана, зеленого от мха, била, слабо пульсируя, струйка воды, стекая в чашу, где плавал целый ковер из почерневших прошлогодних листьев; Фигаро подумал, что розовый мрамор, должно быть, везли сюда чуть ли ни с самых Западных Бродов.
И, все равно, — «Аллеи» были хороши. Хороши, несмотря на въевшийся в стены запах плесени и сырости, который не могли перебить даже сильнейшие моющие средства от «Столичного Алхимика», несмотря на сквозняки, блуждающие по темным коридорам, несмотря на явственный шорох мышей в стенах и разбухшие от влаги резные деревянные панели. Антикварная мебель, пушистые, явно недавно уложенные ковры, гобелены, портреты аристократов, загадочно улыбавшиеся из проемов темных рам — от усадьбы веяло чем-то таинственным, но не мрачным, а скорее, грустно-осенним и ностальгическим.
…Сидя на маленьком диванчике у огромного резного камина, Фигаро сыто отрыгнул, промокнул губы платком и отхлебнул великолепного ароматного бренди из бокала с толстым дном.
— Хорошо!‥ Вот как надо отдыхать, Гастон! Если бы не дороговизна — ездил бы сюда каждый год…
— И не говорите. — Гастон, сидевший рядом, пыхнул толстой сигарой и блаженно закрыл глаза. — Гусь, кстати, был великолепен. А фаршированная рыба — м-м-м! Повар здесь просто бог. Вот только… Скажите, милейший господин Малефруа, а почему в этом году у вас так мало гостей? И почему я впервые узнаю о таком замечательном месте как «Тенистые Аллеи»?
Клод Малефруа, тонкий как хлыст господин лет сорока пяти в багровом фраке с необычайно длинными фалдами помешал угли в камине длинной кочергой с тонкой кованой ручкой и слабо улыбнулся.
— Мы открыли «Аллеи» после двухлетнего простоя, господин Гастон. Сейчас пробуем снова ввести их в эксплуатацию. А что до гостей… В этот заезд у нас… скажем так, только избранные. Старые друзья или проверенные клиенты.
— Польщен! Польщен! А почему усадьба стояла безлюдной? Здесь случилось какое-то загадочное преступление? Жуткое убийство, ха-ха-ха?! И теперь призраки невинно убиенных охотников блуждают по этим коридорам?
Малефруа — один из совладельцев «Туристического агентства Петра и Павла Злотых» отреагировал странно. Его лицо на мгновение сморщилось, словно он запустил зубы в зеленый лимон, а в следующее мгновение он, усилием воли, вернул себе рассеяно-отстраненный вид.
— Ну что вы… Все гораздо сложнее, мон шер… Господин Фигаро, как вам у нас?
— О, лучше не бывает! — следователь довольно улыбнулся. — Я, кстати, уже гостил у вас однажды, правда, не здесь, а в «Дубовом Столе».
— Прекрасное место, — кивнул Малефруа. — Можно задать вам вопрос? Личный?
— Ну разумеется! — следователь всплеснул руками.
Малефруа повернулся к Фигаро лицом и нахмурился. Было видно, что он пытается сформулировать свою мысль самым безобидным образом из возможных, но у следователя, отчего-то, мурашки пробежали по спине.
— Фигаро… Могу я обращаться к вас просто «Фигаро»?‥ Замечательно, благодарю вас… Так вот, я хотел бы узнать, сможете ли вы дать… э-э-э… консультацию мне и моим клиентам? Как специалист по Другим Наукам и старший следователь ДДД?
«Вот тебе и отдохнул», грустно подумал Фигаро. Вслух же он сказал:
— Уважаемый, милейший господин Малефруа! Перед тем, как вы продолжите, я хотел бы сделать пару уточнений: во-первых я никоим образом не «специалист по Другим Наукам», как вы изволили выразиться. Я, конечно, имею определенное образование, но, боюсь, довольно специальное. Я, скорее, практик, чем специалист в области теории. Во-вторых, как следователь Департамента Других Дел я буду вынужден… скажем так, определенным образом отреагировать, если услышу о чем-то идущем вразрез с законами Королевства. Надеюсь, вы это хорошо понимаете?
На лице Малефруа явно читалось облегчение.
— Ну, конечно же! Как вы могли подумать, что я… Что мы… Тут дело не столько в законности вопроса, сколько в том, что я и мои клиенты желали бы сохранить личные тайны, никоим образом не криминальные, но, в силу определенных причин, деликатные.
— Ваши клиенты? — Фигаро поднял бровь.
— Господа! — крикнул Малефруа, — прошу вас, входите!
Высокие дубовые двери в конце гостиного зала открылись, и в комнату вошли пятеро.
Первой вошла женщина. Причем эту женщину Фигаро знал.
Не лично, нет, но кому, скажите на милость, не был известен этот тонкий профиль, обычно обрамляемый газетчиками в изящный угольный овал с вензелем «МВ»? Первая модистка Королевства, владелица десятков текстильных предприятий, обладательница третьего по величине состояния в Европе и просто красавица мадам Мари Воронцова собственной персоной.
За ней вышагивал грузный кавалер с напомаженными седыми усами, похожий на благовоспитанного таракана: зеленый сюртук, модные туфли с пряжками, золотое пенсне и Звезда Почета, лихо прилепленная на грудь. Увидев звезду, Фигаро вспомнил и этого господина — лишь один человек в Королевстве удостоенный этой награды так забавно крепил ее на оттопыренный карман. Казимир Штернберг — герой войны с Рейхом, генерал в отставке, личный военный консультант Их Величеств.
Третьим в комнату вошел мужчина в коричневой пиджачной паре. Его серое, словно присыпанное пеплом лицо было до такой степени непримечательным, что Фигаро, попроси его кто составить словесный портрет этого господина, после долгих раздумий просто сказал бы «особых примет не имеет». Мужчине было на вид около сорока; в руке он держал небольшую тросточку и выглядел, в целом, как обычный городской гуляка среднего достатка. Например, хозяин бакалейной лавки или глава угольной артели.
Мужчина улыбнулся и
